Поэма “ВОСПОМИНАНИЕ О КРАСНОМ ВОСТОКЕ”

”Два чувства дивно близки нам,
В них обретает сердце пищу:
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам
На них основано от века
По воле Бога самого
Самостоянье человека,
Залог величия его”.

(А. С. Пушкин 1830)

“Не представляй себе Царство Божье, как изоляцию “добрых” в светлом месте, а “злых” в тёмном месте… Нравственная воля должна быть прежде всего направлена на всеобщее спасение”…

(Опыт парадоксальной этики,
Н.А. Бердяев, 1931)

Пробудился с бодуна;
Жбан с капустой у окна.
Чуть рассола хватанул,
Легче стало – я вздремнул.
Сон не полностью подкрался,
И не трезвый и не пьян,
Взгляд на вазе оказался:
Не цветы – сплошной бурьян.
Никого, как будто в доме,
Слышу, даже не храпят.
Только душу мнёт и ломит –
Черт опять пришлёт ребят.
За вчерашнее в запасе
Вместо ”здравствуй” – только мат.
Если ж стопкой утро скрасят,
Постучатся – буду рад.
“Где ж я пил – такой сякой”? –
Говорю я сам с собой.
Закрутило думки в омут:
“А в своём ли дрыхну доме”?
Взгляд, как будто с потолка,
Дрожи следа – ни шиша.
Улетела, втихомолку,
Побродить в тиши душа.

Враз взяла и ускользнула,
Трезво с высоты взглянула
На полухмельное тело,
Мозгу поручивши дело.
Мозжечок принял пост свой,
Пусть бездушный, но живой.
Человек в такой покой –
Немычачий, никакой.
Будто в телевизор вижу:
Как летит моя душа,
Поднимается повыше –
Там где воля хороша!

(Вдалеке от потрясений,
Нестыковок, передряг,
Непоняток, невезений,
Нескончаемых бодяг.)
Это вам не байки-шутки
И назвать не знаю чем,
Слов не выплывает путных,
Разве – «кайфа беспредел».
Вот летит душа в тоннеле,
Люди видели – не врут.
После жизни канители
Всем известен этот путь
Вдруг меняется картина,
Вырос город в ста шагах –
Точно райская равнина,
Посредине райский сад.
Подсвещённый жёлтым светом –
Полуночницы луны,
Обдуваем кротким ветром –
Сразу с каждой стороны.

Сад большой – до горизонта,
Сеткой тонкой обнесён.
За забором собачонки
Стерегут священный сон
Против – крепкие ворота,
В будке, правда – никого.
Подожду, глядишь и утро,
Сам уж знаю – выйдет кто.
Притулившись у забора,
Только с внешней стороны,
Будто наши втёрлись горы
И такие же холмы.
Речка – чистая Аксайка,
Извиваясь меж камней,
Истинно журчит “Клондайком”
Душам умерших людей.
“Есть же в свете чудеса”! –
Поперхнулася душа.
Чуть глаза не в потолок –
Знак стоит “Красный восток”.

И пока моя душа
Вбок смотрела, не дыша.
Шум возникнул у ворот –
Подлетел небесный плот.
Спрыгнули сначала двое,
К будке резво подошли,
Позвонили в колокольчик,
Дверь открылась – те вошли.
Третий чиркнул зажигалкой,
Сигарету закурил,
Сторож подошёл вразвалку,
У курящего спросил:
«Как зовут? Откуда будешь?
Из каких примчали мест?
Ангелы чего-то крутят
И не всю доносят весть?»
Померещилось – сорока.
Нет же – это он сказал:
“Вырос я в “Красном Востоке” – Бурубаев Абдыгал!”

Суета! Недавно только
Слышал – умер, как не жил.
Был в общенье парень свойский…
Жаль путь рано завершил.
Рассвело. Апостол Пётр
Шаркнув, вышел из ворот,
Павлу позвонил на «сотку»:
“Что за странный преет народ?
Протокол составлен ясно:
Не заказано им мест,
Богу не дадим огласки,
И поставим на них крест.
“Прибывающих с “Востока” –
Бога сноска на полях –
“Поселять в деревне сбоку,
От забора в двух шагах.
Мы ещё не все решили,
(Проступает чётко «Мы»)
Больно уж душою светел
Контингент с той стороны!”

Плюнул в сторону апостол –
Есть начальство им видней.
В руки взял служебный посох
И нахмурился грозней:
“Среди них, если навскидку –
Есть ворье и драчуны.
Очень редко, но встречались –
Проходимцы и лгуны”.
Павел в трубку отвечает:
“Погоди, не горячись,
В ад успеем их отправить,
Ты себе не порти жизнь”.
Пётр, он, хотя и главный
У шлагбаума в Эдем.
Свой устав блюдёт исправно –
Знает что мести и с кем.
Поразмыслив и прикинув;
Могут ведь и подсидеть,
Пётр предложенье двинул:
”В карантин его отвесть!
Под горой у них деревня –
Двум приезжим пояснил”.
(Вдруг те ангелы – агенты,
Для контроля втёрлись с ним)

Ангелочки, взяв под ручки
Вновь прибывшего жильца,
Повели тропинкой с кручи.
И моя вослед душа
Увязалась не открыто,
Не нахально на виду –
Перебежками и скрытно,
Все в тени, не на свету.
(Жутко стало любопытно,
Что за странное село.
Вспомнил жителей деревни,
Тех, что умерли давно.
Быстро образы мелькнули
В памяти души моей
Неспроста к ним потянуло –
С каждым жил хоть пару дней.
С кем дружил, кто был соседом,
Кто бы звался земляком,
Не считая бабки с дедом,
дядек, матери с отцом.

Впрямь насунулась деревня,
Как была лет сорок вспять,
С дополнением перепевов
Райских птиц, не дать не взять.
Из-за сеток, много веток
Распласталось у села,
Или нет на то запрета,
Иль обрезка не прошла.
Чуть душа не матюгнулась:
“Вот же, блин, какой пассаж!”
Ишака ведут под гору,
Дальше, веселей пейзаж.
Дед Егор, конечно, Лежнев;
Прям у сетки райских кущ,
На фуфайку сел небрежно
У плодов огромных куч.
Тут ещё возникли двое,
Тащат ящик из кустов:
“Это же Урсалов Толик
На пару с Джапарисом!”
Вразов Коля, Толик Лежнев,
И Себаев, друг – Нурлан
Волокут плоды в телегу,
Дальше тёток караван.
Кто с корзинкой, кто с кошёлкой,
Не узнать их под платком.
Каждая пригнулась низко,
Маскируясь под мешком.
Все ссыпают в одну кучу
Град диковинных плодов.
(Непонятен этот случай –
Полу думок, полуснов)

Газик переехал речку
У плодов притормозил.
И шофёр выходит «Джексон» –
Икласов Джумагали.
Грузчик Джёнус и Тимоха –
Из Бузумовых “братьёв”,
Ящики кидают ловко
Бдят, чтоб были до краёв.
Савченковых вижу трое:
Подают отец и сын.
Сашка Пасечко в подспорье
Приналёг и не один.
Пронин Ваня, конюх снова,
Помогает, как сосед.
Те гнут ветки, если просят,
Не упомнишь сразу всех.

И пока душа смотрела
На знакомые дела,
Что-то сзади загудело
Глядь – колонна подошла.
Множество плотов небесных,
Разных марок и цветов,
Привезли к воротам в вечность –
Новых душ под райский кров.
Солнце наше же родное
Светит весело без туч.
Души, прибыв, меж собою,
Диалог такой ведут:
«Если б знал, как здесь отрадно-
Умер раньше б – не тянул!»
“Вот, чтобы пожил вальяжно
Бог тебя и подтолкнул!”
Так им сторож, между прочим,
Суть везенья пояснял.
И писал строку за строчкой,
Список в офис составлял.

К Пётру очередь большая,
Можно за день не поспеть,
Думала душа, не зная…
Вышло – здесь порядок есть.
Первых вызвали к окошку
Ангелов-секретарей –
Пётр подустал немножко
От пустых формальностей.
После них одна задача:
“В рай впустить, направить в ад!”
Дел хороших недостача –
Черт их браку будет рад.
И пошла, кипеть работа:
То ворота заскрипят,
То с досады стукнет посох –
Значит, отправляют в ад.
И хотя толпа крутая,
Через несколько минут
Большинство уже и знало,
В какой час их позовут.
«Чем болтаться вам без дела
Между небом и землёй!», –
Ангел рек, как лебедь белый,
«Вы последуйте за мной».

Я, конечно, с ними тоже
Как и прежде, чуть отстав.
Черт с бугра все корчил рожи,
Скоро слег, слегка устав.
(Мне потом уже допёрло,
Что не хитрости спасли.
Просто там регламент ровный –
В списке нет, хоть всех пошли).
Сторож насвистел что важно,
Как везде не оплошать:
“Здесь базар у нас куражный,
Где не надо ни гроша.
Продаётся – отдаётся.
Покупается – за так.
Для прикола торг ведётся:
«Ты чудак и я чудак».
«Ба, знакомые все лица!», –
Чуть не вырвалось с души,
На базаре колготятся
Те ж с посёлка пацаны.

Самородова Мария
К молоку зовёт народ:
“Денег с вас как капель с гуся!”
Подходите – так нальёт.
Муж ею, известно, Дмитрий
Там газеты раздаёт.
Только, прочитав, отложишь –
Он вам свежую сует.
Знает новости любые,
С высоты ж ему видней.
С ним Небогин, дядя Миша
Спор ведёт покладистей.
Поляков Максим Григорич,
И Егорин – чародей
Так гусей гурты прогонят,
Будь ты трижды грамотней.

«Ридна матка, Украина!», –
Кто-то с группы закричал.
“Здесь на «О» одних фамилий
Растележился квартал:
Коваленко, Москаленко,
Бойченко, Герасименко,
Власенко, Карпюк, Фисенко,
Хамченко и Гаврюшенко,
Борисенко и Ткаченко,
Кравченко и Головко…
С кузни наковальни стук:
Колосов или Байлук?
Цибули опять Руденко…
Уф!!! Федотовы с Рудненко”.
Ещё крик – Алексеенко.

За посёлком в тополях –
Кукурузные поля.
Огурцы растут, клубника,
И арбузы с повиликой.
Из-за зарослей ”шипики”
Кто рискнёт на абордаж?
Охраняет поле лихо –
Кискин дед и дед Курмаш.
Водолазов тоже двое,
Там у речки и дежурят:
Чабанов, с загаром – Вовик
И Заикин. (Не заснули?)
Ждут прилавки вдоль дороги,
Проходящих у села.
Всех видишь, всех расспросишь:
“Чем приметна сторона?”
У Андреевой носочки,
Разносолов кругом бочки,
Не базар, а натюрморт,
Яблоки – сплошной Апорт.
Коробейников дядь Гриша
Наконец–то – коробейник.
Поливной (родитель высший) –
В клубе, массовик-затейник.

На кошме за достарханом
Полукругом аксакалы:
Кабдыкпаев Сансызбай,
И Сундетов Кадырбай,
Дед Медеу, Раскельдиев,
Дед Адамов Пашали,
Тулумбек и дед Акчал,
Тулубай гостей встречал,
Темирбаев дядь Аскар –
Растопили самовар.
Семидетный дядя Ваня
На завалинке – орёл.
Первый в шахте был – Стаханов
Знаете второй кто? – он.
Зато первая из первых
Знахарей и лекарей –
Мать Адамовых. поверьте,
Даже Пётр вежлив с ней.
Дед Киреев с бабкой в паре,
Два Костюхина, “Гурей”,
Фарафоновы в подарок –
Приглашают в клуб-музей.
Видел, как Касым Бекешев,
Джанибек – Кок-Пар таскали.
А Сакен, Даукен, Сатуга –
С шуткой в асыки играли.
Женщин много, но едва ли,
Я о них вам расскажу.
Больше в доме жарят, парят –
Потому не на виду.

На небесном “Мерседесе”
Кто-то важный прикатил.
Ангел вмиг пресёк беседу,
Дверцу, подбежав, открыл.
(Мне сдалось на номер глянуть:
”Понял твёрже – небеса!”)
Пас базарную поляну
Бога сын – зовут Иса.
Почему такое имя?
Ждали Иисус Христос?
Не волнуйтесь: “ Бог единый,
Сыновей – большой колхоз!”
(Не “колхоз”, а трое точно
И дежурства график прочный).

Мишка подошёл Тохтаров,
Вскинул жезл, отдал честь.
Он инспектор там недаром,
Вкруг села дорога ж есть.
У него один начальник –
Сын Иса, пред ним ответ.
Для передних или крайних –
Он полковник Курманбек.
Ряд нарушил, ждёшь поблажек –
Не пройдёт подмазать штрафом.
Безо всяких, пошлёт на фиг –
Будь ты баем или графом.

Что за пыль у будки вьётся,
Во всю прыть летит душа.
А за нею черт несётся,
Как-то видно оплошал.
Подбегает резвый грешник
И Исе под ноги бряк:
(Незаконно, в ад, мол, гонят.)
”Я один попал в косяк.
Вон знакомые ребята,
У ворованных плодов.
Тот был в зоне многократно,
Здесь пригрелся, будь здоров.
Когда спрос был у Петра,
Видел там крутой прикол:
Кто-то с этого ж села –
Положил на стол топор.
Покатился в угол посох
У апостола Петра.
И Герон, так звался отрок,
Строго требовал вина.

Не пойму я божью прихоть –
Пётр затянул кушак.
Каждый день такая лихость,
Не посёлок, а бардак.
Много там ещё осталось
Поселковых пионеров?
Был бы Бог, оставил жалость
И наслал на них холеру!
Ангелы взглянули в книжки,
Отвечают – нет чуть-чуть,
Одни пьют, другим сберкнижки
Отобрали – чай помрут.
Ну, не наше это дело!” –
Пётр, крякнув, продолжал –
Этому закройте дело!” –
Блеял грешник, как попал.

”Соглашусь беспрекословно!” –
Не перечил сын Иса.
”Бог им сунул срок условный,
Мол, красивая душа.
Кто живёт в этом посёлке –
Грешны, скажем напрямик.
Что тереть слова без толку,
Чтоб отец мой поднял крик”.
Тут два черта подоспели,
Хвать истца за воротник.
И наручники надели
И герой наш быстро сник.
В бок толкнул чертяка старый,
Подмигнул ему: “Не дрейфь,
Лучший кайф на наших нарах,
От веселья станешь петь”.

А на поле шла потеха,
Схватка жаркая в футбол,
“Боб Чернадзе” подал с краю,
“Торок” в центре – бац и гол.
Чуть подальше “Мерседеса”
Долбят в волейбол ещё.
Витька “Блин” свечу навесил,
Батан прыгнул – есть очко.
Против старших лупит ловко
Молодёжь с того ж села:
Подаёт – Нечаев Вовка,
Принимает – “Шабала”.
Витька Барсуков в привалки
С рюкзаком пошёл гулять.
Извините, вспомнил мало.
Память туго крутит вспять.
Был ещё один кружок
На песке у бережка.
Резались в картишки впрок
Наши же товарищи:
Вася Лежнев раздавал,
Pулик пиво наливал,
Чина воблу тормошил,
Неман голову сушил.

Уважаешь график плотный –
Есть колхоз, где спустят план.
Дед Шарипов – там учётчик,
В Исполкоме – Урасхан.
Карташовы на учёбе,
Петька Будников на складе.
Ну, а те, кто ловит воблу,
Как Гаврил, те на окладе.
Толмачев, Филиппов – плотник,
Кладёт печки – дед Степан.
Сколотить бригаду хочет
Из строителей Ерлан:
“Васька Фирсов, Польских Сашка
Кровельщики – не фуфло.
Двое Пензиных – барашки,
Смоляковы – кто ещё?
Проектировать – Колесник,
Варлаков – раствор мешать,
Кукумбаев – класть с отвесом,
Квашнины – кирпич таскать”.
Бабушка Александрова
С тёть Устиньей, нам в укор,
Так похлёбку варят споро –
Славятся на весь бугор.
Пётр Андреевич – садовник,
Макаренко – в шофёрах,
А Кужан, дед Таласпаев –
Те охотники в горах.
В помощь им Солдатов Толя –
Выгонять сурков их нор.
Валентин, зять Щипачёвых –
Шьёт ”чекухи” – за забор.
Асташев, Чуйков (Не странно?)
Поливают на КАМАЗе.
Дядя Федя с тётей Дусей –
Парой сторожат на базе.
Дробышевы – брат с сестрой,
Взявшись за руки ходили.
Шадрин со своей женой –
Спорили, как нас учили.
Дед Емеля – пимокат,
Забабахал виноград.
Есть и бабушка там наша –
Парит тыквенные каши.

Мать немножечко грустна,
Что тогда не дождалась.
Нет вины ею нисколько –
Я ей слово не сдержал.
Мне дала недельку только –
На десятый прискакал.

В воскресенье (без рекламы)
Раздаются песняки.
Скрипченко – “вы” запевают,
Подпевают Балюки.
Со своей лужёной глоткой
Кто-то громче их поёт.
Это же Пичугин Сашка
«Деревенькой» достаёт.
Правда, жизнь хороша,
Где не надо ни гроша.
Кто к Сим-симу не зайдёт,
За кивок пивка хлебнёт.
“Им за что эти поблажки”? –
Ангела припёрли к стенке.
Послонявшись у ограды,
Вновь прибывшие клиенты.
Ангел складно поясняет:
“Умно высвечен момент,
То, что видите у рая –
Божеский эксперимент.
Тривиальная реформа
Рецидива инцидентов
Юридической платформы
Виртуальных элементов”.

Услыхав такие речи,
Большинство переглянулись:
“Вот тебе и счастья вечность,
Тривиально в блат уткнулись”.
Тон оратор не сбавлял,
Проглотив от губ усмешки:
“Коррективы бог издал,
Сложный прибывает грешник.
Устарели ориентиры.
Испытать альтернативы.
Ракурс индивидуальный.
График дифференциальный”.
Пацанёнок-ангелочек
К Цицерону подлетел,
И нагнувшись близко к уху,
Что-то важное пропел.
Тот ко лбу приставил руку,
Вдаль прищурясь посмотрел.
Радостью сменилась скука,
Мужиков в тени узрел.
Извинился перед группой,
Объявивши перерыв,
И вчесал, что было духу
К трактористам под обрыв

Те, втихую, водку пили
И травили анекдоты.
Потому и не светились –
С измальства не идиоты.
Наш учёный “здравствуй” ляпнул,
Те – в ответ ему стакан.
Им то, что его пугаться
Рядом рай – не Магадан.
“Вы, ребята, извините” –
Им же вновь затарахтел.
“Кто-нибудь из вас, взгляните –
Вдруг аккумулятор сел,
Или нет контакта в свечах?” –
Вновь замялся ангелок.
Кто-то выдохнул: “Короче…
“Мерседес” опять заглох?”

Вникнуть хочешь, то читай
Ниже, кто ремонт вчинил:
“Харохордин Николай,
Гошка, свой “Прибой” курил,
Марченко сидел Василий,
Рубан Гриша тот не пил,
Ангелочку все – «говорьте»,
«Говорите» – не любил.
Продолжать про “Мерседес”?
Сил не хватит строить лес
Из словесной мишуры…
Помолчу…. Молчите Вы…
Емельяныч и Василий
Вспоминают Бога мать –
Застучал движок холера,
Зацепило не разнять.
”Вот же любопытный случай!” –
Гнёт Георгий через край.
Клапан засидели мухи,
Ну, Василий, наливай!”
Васька дело знает туго –
На комбайне рассекал.
”Ты их трахни, чем по кругу!” –
На кувалду намекал.
”Маслаки совсем сносились,
Раздолбало распредвал,
На фиг с гильзами спешили,
Какой “дуб” вперёд нас гнал!” –
Так Георгий после стопки
Третьей, пятой – причитал
Но заморскую головку,
Тщательнее притирал.

Николай помог им кстати –
Приволок ещё пузырь.
”Починим! Я отвечаю!” –
Как лопатой отрубил.
”Вас бы кинуть с парашютом
В этот час, да в тыл врага.
Вот тогда дошли б до сути,
Что крутить и бить куда.
Коля, ты берёшь что круче.
Лучше б мелочь подсказал.
Как твой косолапый ключик,
Здесь прокладку разорвал?”
Федя Юрлас срезал угол –
Догадался…, что видать
Под приличной уже мухой
Мастеров собралась рать:
“Лучше б баньку затопили
Чем с утра горилку жрать!”
Отвечают: “ Это ж сидр –
Божеская благодать”!
Глядь – Анищенко прёт, Федя,
Подрулил из пивняка,
Ещё издали заметив,
Чем компания жива.
”Трёшник жмёт карман, вражина.
По привычке, или нет,
Чем на базу гнать машину,
Дай схожу – выходит в цвет!”
На сто грамм или на байки –
Балик тихо припылил.
”Много мне не наливайте!” –
Как блаженный, завопил.
Ежели в партком работать,
Не нальём, и не проси!
Молит: ”Мучает икота,
Что не шьются башмаки!”
Починили “Мерсу” сердце.
Ангел, как безумный рад,
Что под боком есть умельцы.
Лектор был – аристократ.

Воробьём душа вспорхнула,
Вспомнив детские года.
В гости крепко завернуло,
С дуру чуть не обмерла.
С перепуга – марш по кругу:
Над деревней у реки,
Над полосками, что плугом
Распахали мужики.
С кручи птичьего пера –
Завиднелись хутора,
Подбоченившись к посёлку –
Так же вновь стоят избёнки.
Хуторянка Вабищевич
Колготится у печи.
Тётя Шура Сильванович
С маком месит куличи.
Хуторянка Трепелкова
Погнала пасти “Красотку”.
Двое Сердцевых, по новой
Плавают в пруду на лодке.

Чуть правее, дед Шумай
Бурт апорта тарит в сад.
Посредине Жермотай
Вкусный жарит баурсак.
Расстелила одеяла
Под раскидистою райкой –
Верхних жителей орава
От Садовой до Аксайской.
На гармони пробирает –
Бейсембаев дед Мухан,
Дед Скударнов мух шугает,
Знает толк – ветеринар.
Акимбеков, Керейбаев,
Каузбаев Сапырбай –
“Трёх танкистов” напевают,
Дирижёром – Чулюмбай.
Всех продрогших от озноба –
Развезёт таксист Джаноба.
А от солнца, кто растает –
Боря (сменщик) – Кененбаев.
Маркобаев, Драгомиров –
Что-то важное считают,
То ладони растопырят,
То по пальцам загибают.
Дед Хазык, сыны – всех восемь
И Нарметов Бурунчи
Столковались о покосе –
После нынешней ночи…

Разбрелись в логах коровы:
И Гладких и Калмыковых,
Попушай и Левинцовых,
Белашовых и Смирновых,
Сапруновых, Куликовых,
Крепс, Ляскевич и Бри левых…
Услаждал свирелью слух –
Ими нанятый пастух.
(Через год без аргументов,
Вестью хвасталась душа:
“Взяли в помощь не спеша
Васю пастушком – Титенко”)
Муж Иван – жену Варвару
Дожидался долго к паре.
Как Татарниковых, многих
Уже встретились дороги.
Макагонова – артисткой
Шпарит в школьный колокольчик.
Может быть, его услышал –
Лёня Черных. Ещё сколько?
Почему вдруг молодые,
Как недавно – Тюрин Толя?
Но секретов не приснилось:
“Кому меньше? Кому боле?”
Домниковы (дед и бабка)!?
Возраст – все ж известна штучка.
Портит списочную кратность –
Не заявленная внучка!
Немоляев дядя Ваня
Дочку младшую не ждал.
Не настаиваю рьяно,
Если что-то переврал.
И Латыповых не звали,
Слышал, точно говорили.
Потому и всполошились –
Нестыковку, как открыли.
Впопыхах разверзлась бездна
Ясности – их позже ждали.
Все ж нарезали окрестность,
Раз без спроса пришагали.

И пока глаза я пялил
В то, что выше описал.
Тенью вежливо причалил
Мустафаев, дед Иса.
“Я Иса и ты Иса –
Прокати по небесам.
Ты мне тёзка, значит друг –
Провези хоть этот круг”!
Сын Имса давно постиг,
Почему их Бог избрал:
“Они чисты – как родник,
И просты, как барабан”!
Мало пьют уже вина,
Зато весело живут.
На Земле не их вина,
Что платили грош за труд.
Иногда на трудодни
Выпадало ноль копеек…
“Как же вырастали мы?” –
До сих пор себе не верю.
А спасала атмосфера
Будто бы большой семьи,
Словно каждому есть дело –
Формируешься, как ты!
Кроме садиков бесплатных,
Школ, больниц и институтов,
Приусадебным хозяйством –
Семья сыта и обута.

Мне из башни своих лет
Есть с чем сравнивать бытьё
Там где денег вагонетки –
Блага поросли быльём.
Помню я за полный месяц,
Пацаном в тринадцать лет,
В сенокос срубил зарплатой –
Двадцать стареньких рублей.
Борщ в столовой – семь копеек,
Из вторых – копеек двадцать,
Чай с заваркою – копейка,
Хлеб с арбузами – бесплатно.
Обходились без машин.
Лошадиная подвода –
Как трансформер всепогодный
Что не требует бензина.
Помню бабушкин ишак
Доставлял в Никольский рынок
Помидоры, лук с участка
За неполных три часа.
После первой же продажи
Пять копеек шли во благо –
До сих пор помнит внучок
Ливерный тот пирожок.

Кроме суеты с “городом”
Бабушка работала –
На бригаде сторожила
Безусловно, ночью лишь.
Трепельчиха, Буховчиха,
Штаниха, Фисенчиха,
Битиха, Александриха –
Были мои нянечки.
Помню пионерский лагерь
Уже в школьные года.
А студентом – месяц с хлопком
И целинные тока)
Заманила меня память
В сладкий рай Земного Детства
Когда прошлое увидел,
Захотел во всё вглядеться.
Бога ж так и не увидел,
Может, был, как Дух Святой.
Но за это не в обиде –
Слава Богу, что живой.
Повернувшись мордой к стенке,
“Вот же черт!” – под нос сказал.
И видение померкло.
Я, проснувшись, бодро встал.
Вытер слезы – жгут заразы.
Будь мужчиной – приказал.
Ручку взял, стопу бумаги,
Что запомнил – записал.

Почему вам о родных
Я почти не рассказал.
Видел многих, но мой стих
Не затмит оригинал.
Для чего вам это выдал –
Я себя хотел понять,
В поисках – откуда вышел,
Тщился память пролистать.
Бог нас любит – это точно!
Потому и терпит шалость,
Разбирая заморочки –
Сколь святого в нас осталось.
Притаранила душа
Перепутанным мозгам:
“Что, по правде говоря,
Человек – безгрешен сам”.
Меньше б колею меняли,
Больше б самых умных чтили,
“Сверх обжорством” б не страдали –
Люди б почестнее жили.

Жизнь не стоит на месте –
Поразительное чудо.
Нам её вручили предки,
Смотрят, как мы, но оттуда.
Что ли им письмо отправить,
Черкануть одну страничку,
Светлую печаль отставить,
И отчёт толкнуть приличный:
“На селе опять реформы!
Что копили – поделили.
Передел сплошной и полный –
Этому вы не учили.
Не беда – метаморфозы,
Гены – лучший капитал.
И спасенье не в колхозе
В генах суть, если отстал.
Вспомнил, кстати, вашу мудрость:
“Если встретится вдруг трудность,
Можно смять – сил не жалей!”
Вновь спроси опять у Бога,
Где не можешь преуспеть.
Чтоб терпенья дал немного,
Полосу пересидеть.
Главное ж спроси, успей,
Чтобы дал тебе ума:
Отличить стену с камней –
От преграды из песка.

Закрутил и повязал
Рынок вязкой паутиной.
Лбом поставили к задачке:
“Где безрыбье? Где путина?”
Просветило – как рентгеном.
(Ох! Бесовские дела!)
Без подсказок – всплыли гены
С самородками ума.
Те – слиняли за границу,
Кто в начальство протолкнулись,
Этим бизнес только снится,
Будто ждали – развернулись.
Пышным цветом – нищета
На несчастьях проросла.
Раньше миром помогали
Нынче жмут: “ Твои дела!”
Как невидимый магнит
Каждый раз в деревню манит:
Слева черт в болото тянет,
Справа ангел сохранит.
Многие, упёршись в камень
С планом будущих дорог –
Бросились: “Прошу направить,
Пока ум не пропил, Бог!”
Мне, к примеру, указал
На газету “Караван”.
Где прогноз и прочитал,
Чтоб шедевры сочинял.
Непонятно заряжаюсь,
Когда с странниками пью,
Едва в город возвращаюсь –
Возрождаюсь и пишу”.

Подошёл конец письма,
Заплутавшего писца
Скороспелых зарисовок –
Жизнь давшего сельца.
Исхитрилось подсознанье
В стихах памятник поставить
Ведь душа общенья просит,
К предкам как её доставишь.
За десятки тысяч вёрст
(Многим выпала судьба)
Раскидало уроженцев
От Погостного холма…
Вот ещё один фрагмент
Из полузабытых снов,
Где душа в один момент,
Упорхнула вновь в окно.
(Перед тем от земляков,
Новость грустную узнал,
Сник, всплакнувши на диване,
И притопал в Райский сад).

Слышу шум в приёмной гулкий
У апостола Петра.
(Вот надыбала прогулку
Неуёмная душа)
Заглянул – братан Геннадий
На разборках у Петра.
(И каких только оказий
Не насмотришься с утра).
Ангелочки аккуратно
Положили пухлый том
С заключением: “Стократно
В ад достоин только он!”
Чёрт ладошки потирает,
Ножки, свесивши с окна.
(Всех святых увлёк экзамен,
Истомила духота)
“Говори, упрямый отрок!” –
Продолжался “tet-a-tet”,
“Почему мало работал,
Не потел, а кушал хлеб?
Почему только по тюрьмам
Строил линию судьбы?
Образ жизни вёл разгульный –
Ждём раскаянья, мольбы!”
Чёрт с окна дразнил бутылкой,
Геша хвать её рукой,
И себя же по затылку
Звезданул, как чумовой.
“Заднюю я не включаю”! –
Кроет по понятиям.
“Не впервой быть паровозом,
Ради честной братии.

Ты, “сиводня” главный, вроде
В “этим райским саде”,

Мы ещё чуток посмотрим,
Куда муха сядет!”
Тут сирена замигала,
Вижу, вяжут братика.
Сторожа понабежали
Вяжут и напарника.
“Я, Басмач!” – кричит тот снизу,
“И мор.пех – десантник”
Это был Сергей Латыпов –
Поднебесный странник.
Душу будто защемили,
Закрывая двери.
Ротозеев шуганули –
И решать засели.
А душа на солнцепёке
Загрустила о двоих,
Хотя полный рот заботы
О земных делах своих…
(Всей вины то их пушинка
Против мега-ограблений
Да и то – их бес попутал,
В дымке винных испарений)
Вдруг услышал хохот громкий
С запасного входа –
Выпустили на свободу
Гешу и Серёгу!

“ Боль в душе и сердце плачет”
В голове сплошной туман,
Когда кто-нибудь из близких
Улетает к небесам.
“Не плети своею байкой,
Будто все твои друзья
Сгрудились в одной деревне!” –
Мненьем кинули в меня.
Не моё изобретенье –
“Душ полёты к небесам”.
Так писалось в Мифах греков,
Есть во фресках египтян…
Промах ли, если во сне
Не спросясь Душа гуляет?
И зализывает раны
В “Крас-Востокской” стороне!
Юмор – лучшее лекарство
От уныния всегда.
Вот и любит туда шляться
Любопытная душа.

И вчера как раз она
Вновь намылилась в посёлок…
За текущие года
Там с избытком – новосёлов.
Шахмурат стоит на взгорке
При экипировке лыжной
И с горы Сухого Лога
Вихрем катится до “низа”.
Рафаэль Закирыч тренер
Молодых и стариков
Учит, как начхать на серость
Фанатичных дураков.

“Там ж учителей когорта!” –
Молнией сверкнула мысль.
Посильнее папы с мамой
Нас тащили в свою высь.
Пал Иванович Цибуля,
Наталья Кузьминична
На кружках помимо школы
Втискивали истины.
Ваня с Анной Борисенко,
Егорина, Лукъянчук
“Ник-Колаевич” Дементьев –
Низкий им поклон за труд!
Нин Михайловне особо
За первейших строк прочтенье
Этой вот поэмной пробы
И почти “благословенье”.
Выскажусь, чтя политес:
“Положа на сердце руку,
Наш учительский кортеж
Гуру мировых – не хуже!”

В клубе ролик о колхозе:
Парочка рукавных ГЭС,
Племконюшня с ипподромом,
Две элитных эМ-Тэ-эФ,
Огуречная теплица,
Винподвал и эМ-Тэ-эС,
Дом Культуры в Центре, Школы,
Стадион и парк, как лес.
Преполно в библиотеках
Книг зачитанных до дыр –
Вся из классиков линейка
От Толстого до Шекспира.

Баканас, Карой, Аксенгер –
Дальние поля пшеницы.
А на Запад, Юг и Север –
Всё поля, сады, водица.
Всех ГЕРОЕВ СОЦ. работы
Можно сосчитать на пальцах:
Гених, Ноль, Марюхин, Мальцев,
Но у бати – Знак Почёта.
Коллективное Хозяйство,
Иль Народное Добро
Спасено от шалопайства –
За селом застолблено.
То добро отцы блюдут
Сквозь колхозный механизм,
А в Подлунной кутерьме
Из наследства вышел пшик.
Сплошь Апортные сады
Тихой сапой разделили,
А коров и лошадей
В Племзавод определили.
Прохиндейская затея
Погремушкой оказалась –
Растащили рекордисток –
Толи мясом, толи салом.
Трудовой костяк села
Косяком стал на крыло.
Разлетелись кто куда –
Грустное с Земли кино.
Чуть не потерялась нить
Беспристрастного рассказа.
Извините, ученик
Погрузился слегка в разум.

Возле финишной черты.
Лыжникам сюрприз готов –
Им Ансар, “Бурыль”, Володя
Вынесли вкуснейший плов.
Шах с Володей Семидетным
Перекинулись приколом –
Хорошо кататься утром
С первыми лучами солнца.
Лесник Грек, мужик добрейший –
В исключительном почёте.
Он лелеет горы, речку
C беззаве́тною заботой.
Близкий мой сосед Володя
По участкам прежних дач
ИЖ по горным тропам водит
Будто трюковый циркач.

На двадцать четвёртой Волге
Кто по Пушкинской сквозит?
Это Николай Ефремов
Свою душу веселит.
Завернул за переулок
И до центра покатил.
Ломанул в “Прокопыч
С Дусей” – Турушевых магазин!
А у речки почти рядом –
Субтропический оазис…
Долгожители посёлка
Отдыхают в Аксай-саде
Тёть Тамара Барсукова
С тётей Ниной Попушай
Заглянули с разговором
К Гурих Розочке на чай.
Основателей колхоза –
К ним Гаврасовых чета,
Уважаемых народом,
Тож была приглашена.

Видел Валю Толмачёву
В превосходнейшем прикиде
Вместе с Наденькою Крепс
Парочкой смотрелись видной.

Нежность луговых  цветочков

Пробудила невзначай…,

Как пронзительные  строчки

Пел Пахтаев Сагимбай…

“Что модней всего?”
(Девчонки: Нина Харахордина,
Власенко Наташа с Любой
Бабушкиной спорили)
Как Урсалова Наташа
Модниц круче не найти –
Каждый вечер примеряет
Новенькие сапоги.

Жаль, Федотовых там сколько
Не могу поведать вам –
Видел Сашка шпарил в горы
И братан его Колян.
Я не всё там подсмотрел
И не всё понять успел,
Как к примеру фельдшерицы
Остаются не без дел.
Там Небогина тёть Тася
И Жамкова Аграфёна
К творчеству свои пристрастья
Приумножили в салоне.
Было взял одну коробку
С надписью “Гематоген”
Развернул – из голограммок
Несравненный гобелен.
Из десанта деревеньки,
Как тюльпаны на витрине,
Тётя Шура – моя “Нянька”
И Титенко Валентина.
Млели, что друзья встречали,
Или кажется коллеги.
(Ставский с Скрипченко-вой Валей,
Да Епихины – соседи)
Тёть Маруся, тёть Ульяна –
Две мои родные тётки
Хохотали у фонтана,
Ощущая беззаботность.
Битов Василий Иваныч,
“Крёстный”, лучший из друзей,
По грибы пошёл к полянам,
С сестрой – мамочкой моей.
Мой зятёк Валерка Батов
Заварганил ресторан
Кашеварит без зарплаты –
За галдёж, балдёж и фан.
Ба, друг Сашенька Фисенко –
Молодой мой визави
По истории посёлка…
Так и ненаписанной.

Он рассказывал про деда
Кузнеца-богатыря…
Кузница у самой речки
Близ пруда – его была.
С внуком деда из Чиена
Закипела переписка…
И сейчас звонит и пишет –
Очень грустно, что не слышу.
Всё ж для кратенькой ремарки,
Что–то можно осветить:
Как назвали ради шутки
Ссылки пункт “Червоний схід”.
Где-то в годиках тридцатых
К тупичочку Басерки
Кулаков вагон припёрли
И оставили в степи.
Жажда привела их к речке,
Что Аксайкою звалась,
Та согрела их радушьем –
И в предгорье увела.

Вырыли они землянки,
Ведь не лодыри, отнюдь –
Самый ценный вид народа,
Кто ест хлеб лишь через труд.
Развели они сады,
Кузницу затеяли,
Лошадёнок завели
И поля засеяли.
Тут война людей нагнала
И голодных и холодных,
Предков из Алтая-края,
Много ссыльных и залётных.
Жить всем надо и сады
На участки разделили
Прокопали арыки –
Забурел “Червоний схід”
Бойченко был председатель
Крас-Востокского колхоза.
И лепились к месту люди,
Вместе жив хотя бы будешь.

Воскресли бабушкины рассказы,
Как пухли младшенькие в войну,
Как дочка старшая – тетушка Маша
Кричала в рацию: “Бомбить…саму”!
Как мою мамочку в семнадцать годиков
Приказом вызвали в степь Джезказгана –
Точила минушки в Воен-заводике
Четыре годика и без тюльпанов.
Но наши мамочки и наши бабушки
Дарили нежность нам после войны,
Чтоб мы любимые чтоб мы счастливые,
Как после дождика…грибы, росли.
Когда полосками пошли преграды,
То песни пели в часы досуга,
Деньги сдавали на облигации,
Дома же строили в помощь друг другу.

Извините, почти финиш
Перелистыванья книжки,
Но хотелось бы добавить
Пару строк о гармонисте.
Нынче все несут портреты
Для Бессмертного полка,
Вот и я под этот случай
Втисну свой портрет отца.
С фрицами не воевал он –
Вдалбливал Физ. подготовку
Молодому пополненью
В полках Дальнего Востока.
Прослужил он там три года
До начала вероломства
Гитлеровской “Барбароссы”…
То есть сдерживал “Японца”.
(В сорок лет крутил он “Солнце”,
“Склёпку” иль “подъём разгибом” –
Вот такою подготовкой
И ковались все победы)
Но Квантунскую армаду
Гнал он среди самых первых…
Получил там первый орден,
Что один сломал засаду!
Встретился их “Studebaker”
С дотом скрытным с камикадзе…
Только батя сумел выжить,
Уничтожив Самурайца.
(Первой очередью – взвод
Перерезал пулемёт,
Второй “плетью” по кабине –
Шофёр был неуловимым
Он заполз за колесо…
Пули пролетели мимо,
Но одна прожгла плечо,
У руки забравши силу.
Всё ж таки одной рукой
Удалось гранату бросить –
Амбразура захлебнулась,
Батя в госпитале ожил.

P. S.

Да простят меня живые,
Что я вспомнил не о Вас.
”Земляки мои родные,
Лучше свидимся не раз”!
Потолкуем о погоде,
(Распоясались дожди!)
О сомнениях народа,
О вновь выбранном пути.
И без лишних предисловий,
Как не жмись и не вертись,
Мысль кто-нибудь проронит:
”Как же строить эту жизнь”?
Вспомнившим: “ Ушедших в вечность
После роковой черты” –
Расщёлкается бесконечность,
Смыслов бренной суеты.
Вместе с тем непостижимо
Память высветит их след,
Как неповторимый снимок –
Чуть изученных планет.

О себе такой постскриптум
Как-то вдруг нарисовался:
Почему не объяснил мол,
Как сам в Штатах оказался.
Не бредили о бедности
Сумой не зарекалися –
Судьбы ж дорога крепкая
Без доли не оставила…
Такое было с дедами,
С отцами тоже было
И нам по чьей-то милости
Наследством привалило.
Горы, ёлки, тополя,
Грустно на чужбине…
Иностранные поля –
Горьки без полыни!

7 thoughts on “Поэма “ВОСПОМИНАНИЕ О КРАСНОМ ВОСТОКЕ””

  1. Long time supporter, and thought I’d drop a comment.

    Your wordpress site is very sleek – hope you don’t mind me
    asking what theme you’re using? (and don’t mind if I steal it?

    :P)

    I just launched my site –also built in wordpress like yours– but the
    theme slows (!) the site down quite a bit.

    In case you have a minute, you can find it by searching for “royal cbd”
    on Google (would appreciate any feedback) – it’s still in the works.

    Keep up the good work– and hope you all take care
    of yourself during the coronavirus scare!

    1. Justin:
      I don’t mind if it wouldn’t be harmful for my website.
      How you can evaluate my content because I dream
      to translate it just in the future.

  2. After I originally commented I appear to have clicked on the -Notify me when new comments
    are added- checkbox and from now on each time a comment is added I get four emails with the exact same comment.

    Is there an easy method you are able to remove me from that service?
    Cheers!

    1. Sorry for getting e-mails of eah new comments from my site. But because I is just fresh builder of my site I don’t know about the solution of thh same problem. may be in future

  3. I must express some appreciation to the writer for bailing me out of this matter. Right after surfing around through the world wide web and obtaining principles which are not powerful, I figured my entire life was done. Living devoid of the answers to the issues you have sorted out all through your entire short post is a serious case, and the ones that might have in a negative way affected my entire career if I had not noticed your website. Your good skills and kindness in touching a lot of things was crucial. I’m not sure what I would’ve done if I hadn’t encountered such a subject like this. I can at this time relish my future. Thanks so much for the skilled and sensible guide. I will not be reluctant to propose your web sites to anybody who requires guidelines on this area.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *